Что такое аденоиды и почему их удаляют
Гипертрофия аденоидной ткани, или просто «аденоиды», — это патологическое увеличение миндалины в носоглотке. Это состояние приводит к целому ряду серьёзных проблем: стойкому затруднению носового дыхания, кислородному голоданию, которое может отразиться на развитии ребёнка, появлению гнусавости голоса, ночного храпа и даже остановок дыхания (апноэ), а также к снижению слуха.
Аденоидные вегетации — это не болезнь сами по себе, а часть иммунной системы, расположенная в своде носоглотки. У всех детей эта лимфоидная ткань выполняет защитную функцию, являясь первым барьером на пути инфекций из воздуха. Её поверхность вырабатывает слизь, которая задерживает бактерии и вирусы. В норме к 10–12 годам аденоиды уменьшаются и практически исчезают у взрослых. Проблемы начинаются, когда они воспаляются и разрастаются настолько, что перестают выполнять свою роль и начинают мешать.
На иллюстрации показан так называемый «аденоидный тип лица» — характерные изменения прикуса и формы лица из-за длительного ротового дыхания.
Когда консервативные методы лечения (капли, физиотерапия) не помогают, врачи рекомендуют аденотомию — хирургическое удаление разросшейся ткани. Именно такую операцию, оставившую глубокий след в памяти, автору пришлось перенести в детстве.
Личный опыт: операция в советской больнице
Решение об операции было принято, когда автору было 5–6 лет. Совместно с педиатром родители пришли к выводу, что постоянные проблемы с носом и изменения голоса требуют радикального вмешательства. Для взрослого это может быть рядовой процедурой, но для ребёнка подобный опыт становится событием, которое запоминается на всю жизнь.
На снимке — сами аденоидные вегетации, которые предстояло удалить.
Всё началось с жаркого лета. Ребёнок, как и все его друзья, целыми днями пропадал на улице, не обращая внимания на зной. Именно тогда родители заметили, что насморк не проходит, а голос стал гнусавым. Диагностика в поликлинике прошла быстро: педиатр, затем ЛОР, специальные исследования (запомнился тест, когда врач шёпотом произносила слова, а пациент их повторял для проверки слуха) и, наконец, вердикт — направление на операцию.
День операции: ожидание и страх
В назначенный день в коридоре ЛОР-отделения собралось несколько детей с мамами. Обстановка была тревожной, но не отчётливо страшной — скорее, непонятной. Ребёнка удивляло, почему у мамы покраснели глаза. Детей по очереди заводили в предоперационную, где закапывали в нос горьковатые капли. Никакой психологической подготовки не было — только тихое ожидание и надежда, что мама, оставшаяся за дверью, придёт на помощь.
Настрой изменился, когда первый мальчик, ушедший в операционную с улыбкой, через пару минут разразился отчаянным плачем. Звук из-за двери заставил остальных детей в ужасе отпрянуть назад. Выход был закрыт, и путь вперёд, через операционную, казался единственным, но пугающим выходом. Автору выпало быть третьим.
Обстановка в операционной была примерно такой, как на этой архивной фотографии.
В операционной: стул, ремни и инструменты
Войдя в операционную в сопровождении медсестры, автор увидел высокий металлический стул странной конструкции с подлокотниками и подголовником. Детское воображение ещё не рисовало ужасов, и оставалась наивная надежда, что предыдущие пациенты просто оказались слабаками.
Обратите внимание: Превентивная медицина: не пассивное ожидание болезни, а сохранение здоровья.
Эти иллюзии развеялись мгновенно. Сначала медперсонал прибинтовал руки к подлокотникам, что не добавило уверенности. Затем ремнями зафиксировали голову и туловище, лишив и малейшей возможности пошевелиться. Настоящий ужас накрыл, когда к креслу подкатили столик с инструментами: длинные, блестящие металлические инструменты с массивными ручками, которые, как казалось, должен был держать бесчувственный и сильный человек.
На рисунке показан принцип удаления аденоидов в те годы — без эндоскопов и современных коагуляторов, почти вслепую.
В горле встал комок, но автор тихо выдохнул: «Подождите, пожалуйста!», с ужасом глядя на целый арсенал инструментов с разными наконечниками. Казалось, что предстоит долгая и мучительная процедура, а мама осталась далеко, за тремя дверями.
Послеоперационные ощущения и итоги
На самом деле операция длилась всего несколько минут и прошла без сознательной боли. Главным воспоминанием остался неприятный сладковато-металлический и солёный привкус крови во рту, а также её вид, текущей из носа. Это ощущение навсегда связалось с тем днём.
После процедуры автор присоединился к другим прооперированным детям в палате, где они около получаса делились пережитым. Затем пришли мамы, и все разъехались по домам, измотанные эмоционально.
Завершая рассказ, автор с горькой иронией замечает: «А вы говорите, что в Советском союзе медицина была лучше...». Несмотря на эффективность операции (в садик после неё ходить не пришлось из-за восстановления), психологическая травма от жёстких, безликих и пугающих процедур того времени осталась навсегда. Этот опыт контрастирует с современными подходами, где больше внимания уделяется комфорту и психологическому состоянию маленького пациента.
Подписывайтесь в раздел «Нервный хирург», ставьте лайки. Здесь уже много интересного.
Другие полезные статьи:
Шесть часов инсульта.
Операция — не финиш!
То, что Вас наверняка убьёт. Холестерин.
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: Советская медицина.
