Фото: Ольга Зубова, Европейский университетПандемия COVID-19 стала серьезным испытанием для системы медицинской журналистики в России. Резкий всплеск спроса на достоверную медицинскую информацию обнажил глубокие проблемы в этой сфере. На семинаре в Европейском университете в Санкт-Петербурге журналисты и научные коммуникаторы обсудили причины сложившейся ситуации, ее последствия и возможные пути решения.
Проблемы качества медицинских публикаций
За время пандемии в российских СМИ появилось множество материалов о коронавирусе, которые не только не проясняли ситуацию, но и вводили читателей в заблуждение. Как отмечает доцент ИТМО и автор Nature и Science Ольга Добровидова, часто это происходило не из-за злого умысла, а из-за недостаточной профессиональной подготовки журналистов.
Ярким примером стали публикации о предварительных результатах испытаний вакцины Pfizer в 2020 году:
- В заголовках активно использовались эмоциональные термины вроде «успех» или «эффективность», что создавало искаженное представление. Особую проблему представляет слово «эффективность», так как в русском языке оно не передает разницу между «effectiveness» (действенность в реальных условиях) и «efficiency» (производительность), существующую в английском. Без дополнительных пояснений читатели не могли правильно понять смысл этих терминов.
- Журналисты часто опускали указание на предварительный характер данных, хотя это принципиально важно — окончательные выводы делать было рано, так как оценка вакцин могла измениться по мере получения новых данных.
Ольга Добровидова, фото: Ольга ЗубоваПри этом простое копирование информации из пресс-релизов также не является решением. «Если новость о перспективной вакцине фактически повторяет пресс-релиз разработчика, значит, журналисты не справились со своей основной задачей — не просто распространить информацию, а осмыслить и объяснить событие», — подчеркивает Добровидова.
Парадокс ситуации заключается в том, что рост спроса на медицинскую журналистику совпал с сокращением штатов в редакциях. Многие издания перевели научных и медицинских журналистов на фриланс, что в кризисный момент оказалось неэффективно. Писать о сложных медицинских вопросах пришлось обычным корреспондентам, что неизбежно привело к ошибкам и упрощениям.
Новая роль журналиста: от переводчика к советчику
Пандемия изменила ожидания аудитории от СМИ. Читатели теперь ждут не просто пересказа исследований, а конкретных рекомендаций для принятия жизненно важных решений: нужно ли самоизолироваться, носить маску, делать прививку и какую именно, когда проводить ревакцинацию.
«В начале 2020 года от журналистов ждали определенности в тот момент, когда ее не было ни у кого», — отмечает Александр Ершов, научный редактор «Медузы»*. Если в обычных условиях журналист выступает переводчиком с языка экспертов на язык читателей, то во время пандемии выяснилось, что и к рекомендациям авторитетных организаций нужно относиться критически. ВОЗ, например, сначала отрицала необходимость локдаунов, были споры о масках и серьезности угрозы.
«Когда все вокруг противоречит друг другу, никакие журналистские гайды не помогут. Ты можешь корректно изложить факты, но человек ищет ответ на конкретный вопрос. Не ответив на него прямо, журналист все равно проявляет свою позицию через интонацию, выбор экспертов и другие нюансы работы», — объясняет Ершов.
Александр Ершов, фото: Ольга ЗубоваНеопределенность стала общемировой проблемой, но в России ситуация осложняется тем, что не все организации и эксперты соответствуют современным международным критериям научного знания. Выбор и проверка экспертов — отдельный навык, которым должен владеть медицинский журналист, считает редактор бюро «Палиндром» Елизавета Дубовик. Пренебрежение этим приводит к появлению сомнительных комментариев от врачей и последующим спорам.
Ершов приводит показательный пример: если без критического анализа пересказать клинические рекомендации Минздрава, получится материал о пользе «Арбидола» при COVID-19, хотя научных доказательств этой пользы не существует.
«Что должен был писать ответственный медицинский журналист о «Спутнике V» в сентябре 2020-го, в декабре или в феврале 2021-го? Это совершенно разные вещи», — рассуждает Ершов. При отсутствии исследований и рекомендаций ВОЗ читатель ждет прямого ответа: прививаться или нет? И журналисту приходится решать — брать на себя эту ответственность или нет.
Каким должен быть современный медицинский журналист
Сегодня необходимость в квалифицированных медицинских журналистах осознали даже корпоративные СМИ, отмечает Ольга Добровидова. Но возникает вопрос — где их взять?
Участники семинара сформулировали ключевые требования к медицинскому журналисту:
- Свободное владение английским языком для работы с международными источниками
- Умение читать и корректно интерпретировать научные исследования, включая основы статистического анализа
- Способность объяснять сложные медицинские вопросы доступным языком
- Критическое мышление и понимание политического контекста, умение анализировать данные Росстата, официальные рекомендации и заявления чиновников
Специализироваться на медицинской журналистике целесообразно после получения базового журналистского образования. «Обычный журналист — это как терапевт, а медицинский журналист — как кардиолог. Терапевт может быть только терапевтом, а кардиолог может работать и как терапевт», — проводит аналогию медицинский редактор «Медузы»* Дарья Саркисян.
* Издание «Медуза» включено Минюстом в реестр СМИ, выполняющих функции иностранного агента
Текст: Юлия Селихова
#медицина #медицинская журналистика #доказательная медицина #вакцинация от covid-19 #медицинские новости #сми #коронавирус в россии #коронавирус и СМИ
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: «Прививаться или нет?» Как журналисты стали советчиками в жизненно важном вопросе.
