Приветствую читателей. Меня зовут Алексей, и я – ординатор первого года, обучающийся на патологоанатома. В 32 года я кардинально изменил свою жизнь, окончил медицинский вуз и теперь погружен в мир медицины. В этом блоге я делюсь своими мыслями об учебе, профессиональном пути и личном опыте. Сегодня хочу рассказать историю, которая началась с неожиданного сообщения в социальной сети, и через нее объяснить суть моей будущей профессии.
Столкновение с предрассудками
Не так давно в мои личные сообщения написал незнакомец. Его первым и весьма эмоциональным вопросом было: «Разве вам не противно резать трупы?». В его словах явно сквозило убеждение, что любая женщина (а я – девушка) по определению должна испытывать брезгливость к такой работе. Он продолжал настаивать, что мне должно быть стыдно видеть обнаженные тела, возмущался сам фактом их наготы в морге и называл это «непристойным делом», от которого мне следовало бы немедленно отказаться. Апофеозом его тревог стал страх, что после его смерти студенты-медики, и особенно студентки, увидят его «прелести» на аутопсийном столе.
Этот диалог мгновенно перенес меня назад, на первый курс. Я вспомнила, как впервые в жизни переступила порог операционной. Первой же операцией, на которую я попала, было удаление геморроя. Помню, как замерла в дверях, охваченная смущением и неловкостью. Мой ступор прервал голос хирурга: «Что встала? Или заходи, или выходи!». Это вернуло меня к реальности. Последующие две недели практики в операционной открыли мне мир хирургии во всем его многообразии, и с тех пор понятие стыда в профессиональном контексте для меня перестало существовать.
Этот случай заставил задуматься: почему людей так волнует мысль об их наготе в медицинских условиях? На операционном столе пациенту, по идее, уже не до подобных переживаний – его мысли заняты другим. А в морге этот вопрос и вовсе лишен субъективного восприятия.
Профессия патологоанатома: мифы и реальность
В своем ответе незнакомцу я попыталась прояснить несколько ключевых моментов. Во-первых, непосредственно рассечение тела (аутопсию) чаще проводит не врач-патологоанатом, а прозектор (или фельдшер). Задача врача – тщательно исследовать внутренние органы, взять образцы тканей для гистологического анализа под микроскопом и на основе этого поставить точный диагноз.
Обратите внимание: Возобновила поджелудочную за 3 недели! Знаю отличный дедовский способ, который спасал уже не раз!.
Во-вторых, даже если патологоанатом выполняет вскрытие самостоятельно – в этом нет ничего предосудительного. Это стандартная медицинская процедура. Хирурги ведь работают с живыми людьми, и их ответственность колоссальна. Как говорится, у каждого опытного врача есть свое «маленькое кладбище» – память о пациентах, которых не удалось спасти. Это звучит жестко, но отражает груз профессиональной ответственности.Что касается обнажения тела, здесь все продиктовано практической необходимостью и протоколом. Патологоанатом обязан провести детальный внешний осмотр, включая осмотр кожных покровов и половых органов, для выявления любых повреждений, признаков насилия или неестественной смерти. Если такие признаки обнаружены, тело направляется на судебно-медицинскую экспертизу, так как обычный патологоанатом занимается только случаями с предполагаемой естественной смертью. Работа в морге сопряжена с контактом с биологическими жидкостями. Если оставить тело в одежде, ее придется снимать для осмотра, а затем надевать обратно, что неизбежно приведет к загрязнению. Родственники вряд ли оценят испачканную одежду. А представьте, если таких вскрытий за день проводится до десяти – это неоправданная трата времени и отсутствие уважения к процедуре.
Этика, эмпатия и профессиональная дистанция
Хочу заверить: в морге никто и ни при каких обстоятельствах не рассматривает тело с какой-либо иной, кроме сугубо медицинской, целью. Здесь не место для насмешек или неподобающего отношения. Напротив, цель врача – помочь, установить истинную причину смерти, дать ответы семье и лечащим врачам. Для медика человеческое тело – прежде всего объект профессионального изучения, «материал» для работы. Это звучит цинично, но такая дистанция – необходимый защитный психологический механизм. Без него было бы невозможно сохранять хладнокровие, объективность и избегать ошибок. Излишняя эмоциональная вовлеченность в переживания пациентов или их родных может cloud judgment (затуманить суждение) и привести к неверным выводам.
Таким образом, врач должен уметь балансировать между эмпатией и профессиональной отстраненностью. В клинической практике, при общении с живыми пациентами, достичь этого баланса чрезвычайно сложно. В патологической анатомии этот аспект упрощен: здесь нет прямого контакта с пациентами. Хирург берет биопсию, клиницист запрашивает заключение, а на вскрытии картина, как правило, ясна и объективна.
Что я обнаружила на своем последнем вскрытии? Как я пришла в медицину?
Мой сайт - мой канал в Telegram
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: Давеча ко мне во вконтакте привязался какой-то чувак, который сначала довольно эмоционально вопрошал не противно ли мне резать трупы.
