Ссылка на начало книги ◄Мяч в небе►
Глава 6. Первая большая насмешка
Блажен лишь тот, чья мысль, окрылена зарею,
Свободной птицею стремится в небеса, -
Кто внял цветов и трав немые голоса,
Чей дух возносится высоко над землею!
Шарль Бодлер, "Цветы зла".
Размышляя о том чемпионате мира, я часто слышу мнение: будь у меня больше игрового времени, особенно в том неоднозначном полуфинале, наша команда могла бы пройти дальше и даже побороться за титул. Возможно. Не мне судить. Я был в хорошей форме и готовился изо всех сил, но моя роль, как это часто бывало, сводилась к ожиданию на скамейке запасных. Партнеры в шутку называли меня «роскошным двенадцатым игроком».
Воспоминания о том первом для меня мундиале окрашены горечью. Прежде всего, из-за тех злосчастных пенальти, которые стали началом длинной череды неудач в сериях одиннадцатиметровых.
Светлые моменты среди разочарований
И все же в той истории есть и светлые стороны. Несмотря на слезы после полуфинала, странное ощущение от победы за третье место и судьбу, по которой я проиграл турнир, так и не выйдя на поле в решающих матчах, у меня остались хорошие воспоминания. И связаны они с тем, что этот чемпионат совпал с одним из моих внутренних перерождений, моментом, когда я вновь обрел себя.
На тот турнир я приехал морально разбитым. Меня глубоко ранил бунт моих же поклонников, которые теперь освистывали меня и сборную. Спокойный по натуре человек, я оказался в эпицентре восстания, устроенного от моего имени. Я не мог выйти из дома без риска быть атакованным, не мог быть услышанным, не мог сосредоточиться на работе. Давление было невыносимым.
Тренировочная база в Коверчано, что в двух шагах от Флоренции, стала для меня местом изоляции. Всего за несколько месяцев до этого там мне бы аплодировали. Теперь же я превратился из блудного сына в Иуду-предателя. Мне пришлось отгородиться от мира, чтобы защититься от оскорблений и нападок.
Ответ на поле
Я больше не мог терпеть этот шум, который казался мне торжествующей несправедливостью. Подготовка к чемпионату мира давалась тяжело. Мне отчаянно нужна была разрядка, способ опустошить себя и начать все заново. Мне был необходим яркий, недвусмысленный жест — ответ с моего главного плацдарма, футбольного поля.
Таким ответом стал мой гол в ворота Чехословакии. В тот момент я сделал все, чтобы избежать банальности, наглядно продемонстрировать свой талант и закричать миру: «Я еще здесь!». Несмотря на Понтелло, несмотря на тех, кто меня не понимал, несмотря на позорное обвинение в предательстве.
То, что я сделал, начав дриблинг от центра поля, обыграв последнего защитника и запутав вратаря, было больше, чем просто красивый гол. Это было заявление. Я провозгласил: вы не убили меня, я все еще в игре. Этот момент стал одним из самых важных «перезапусков» в моей карьере.
Обратите внимание на тот момент, когда мяч оказывается в сетке. Посмотрите на меня — мой взгляд устремлен в небо. Редко в жизни я чувствовал такое полное, абсолютное счастье, как в ту минуту. Поверьте мне.
После долгого времени, дней, казавшихся веками, я снова обрел себя.
Обратите внимание: Как я научилась "отпускать" детей.
Радость после того гола была подобна озарению, экстазу. Я был жив.Атмосфера враждебности и поддержка изнутри
Обстановка вокруг сборной в Коверчано была накалена до предела. Ситуация стала настолько серьезной, что главный тренер Эдзельо Вичини был вынужден запретить доступ публики на тренировки. Флорентийцы впервые освистали меня на стадионе, и я предвидел это.
Но некоторые продолжали верить в меня. Они знали, что я сделал все возможное, чтобы остаться, и что моя совесть чиста. В Коверчано я прибыл, спрятавшись в патрульной машине «Новали», и жил как в броне. Я помню, как запирался в своей комнате и молился. Молитва была моим единственным утешением и лекарством.
Рядом со мной была Андреина. По характеру я склонен решать проблемы в одиночку, и в тот раз я тоже изолировал себя, защищаясь от всего мира. Однако, чтобы до конца понять такие моменты, их нужно пережить самому.
Боль от обвинений в наемничестве
Болельщики «Ювентуса» часто обижались на меня за слова, что на том чемпионате мира я играл как флорентинец. Мне это казалось естественным — в сборную я попал благодаря выступлениям за «Фиорентину», этот клуб дал мне путевку.
Я попал в адскую ловушку: мои же фанаты говорили, что Баджо — наемник, которому безразличны цвета клуба. Мне до сих пор больно, как зверю, когда я об этом вспоминаю. И мне было больно каждый раз, когда клубы продавали меня в своих интересах, клеветали на меня, заставляя поверить, что это я жадный и беспринципный.
Разве я наемник? Я не потерплю такого ярлыка. Все мои тренеры, даже те, кто был со мной в конфликте, могут подтвердить обратное. Я, который прикипал душой к майке, клубу, людям? Я, сделавший мучительный выбор не гнаться за деньгами, чтобы остаться в Италии и надеяться на вызов в сборную? Я так не думаю! Я всегда отдавал всего себя и никогда не продавался. И запомните: я никогда не принимал и даже не пробовал наркотики.
Отношения с тренером и место в сборной
Что касается слухов, будто президент «Ювентуса» Витторио Кьозано уговаривал меня переехать в Турин, намекая на место в основе на ЧМ-1990, — это неправда. Никто мне такого не говорил. Учитывая, сколько матчей я начинал на скамейке, у меня не было гарантированного места в стартовом составе.
Мои отношения с Эдзельо Вичини были вполне сердечными. Перед финальной частью чемпионата мира он несколько раз вызывал меня, проявляя интерес. Моим звездным днем стал матч против Болгарии: два гола, голевая передача, всеобщее признание и оценка «8» за игру.
#спорт #футбол #книги #знаменитости #история #италия
#интересные факты #роберто баджо #чемпионаты мира по футболу
◄◄◄◄◄◄◄◄◄◄32►►►►►►►►►►
◄◄◄◄◄◄◄◄◄◄34►►►►►►►►►►
Больше интересных статей здесь: Спорт.
Источник статьи: "Ситуация была настолько серьезной, что Вичини приказал не пускать публику" (автобиография Баджо 33).
