В интернете периодически всплывает сенсационная новость о том, что Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) официально включила любовь в список психических заболеваний под кодом F63.9, отнеся её к «Расстройствам привычек и влечений». Однако стоит разобраться, где здесь правда, а где — миф, и что на самом деле представляет собой любовь с точки зрения нейрофизиологии.
Приветствую, Nika Schalun! Эта статья — ответ на ваш комментарий и повод поговорить о том, как устроены наши чувства на самом базовом, биологическом уровне. Мы уже касались нейрохимии мозга в контексте шизофрении, а сегодня обсудим, как всё работает в условно нормальном состоянии. И, конечно, поговорим про любовь. Тема обширная, в одну статью, пожалуй, не уместится, но начнём!
Эмоции: наш внутренний компас
Любовь — это прежде всего яркий коктейль эмоций. А что такое эмоция? Это психофизиологический акт, отражающий нашу субъективную оценку значимости объекта или события. Эмоции запускают в теле целый каскад реакций: учащается пульс, меняется дыхание, мы краснеем или бледнеем, теряем сон или аппетит.
Эмоции рождаются в древней лимбической системе мозга, которая тесно связана с другими отделами нервной системы. Эта система — настоящий командный центр, отвечающий за регуляцию внутренних органов, формирование мотиваций, поведенческих реакций, обучение, память и даже сон.
Эволюционно эмоции служили простым и быстрым способом оценки окружающего мира: «приятно» (есть, тепло, безопасно) или «неприятно» (больно, холодно, страшно). С развитием нервной системы и под влиянием социума эмоции стали сложнее и тоньше.
Как мозг создаёт эмоции: ключевые структуры
Давайте кратко пробежимся по главным «игрокам» на эмоциональной карте мозга.
1. Амигдала (миндалевидное тело) — это наш «центр страха» и быстрого эмоционального обучения. Она получает сигналы от таламуса (первичной «сортировочной станции» ощущений) быстрее, чем кора головного мозга успевает всё рационально проанализировать. Именно поэтому, увидев в траве что-то длинное, мы сначала отпрыгиваем (реакция амигдалы: «Змея! Опасность!»), и только потом кора спокойно сообщает: «Это всего лишь садовый шланг».
2. Прилежащее ядро — часть системы вознаграждения, насыщенная дофаминовыми волокнами. Это центр удовольствия, который активно участвует в оценке ожидаемой значимости стимулов. Он во многом отвечает за ту эйфорию, которую мы испытываем в состоянии влюблённости.
3. Поясная извилина (передние отделы) помогает оценивать несоответствие ожиданий реальности и перестраивать поведение. Именно здесь рождаются обида, разочарование или фрустрация, когда реальный объект любви не соответствует нашим розовым мечтам.
4. Островковая кора отвечает за телесное ощущение эмоций. Именно благодаря ей мы чувствуем, как «сосёт под ложечкой» от волнения или «тепло разливается» от нежности.
5. Гипоталамус и гипофиз — связующее звено между нервной и эндокринной системами. Они запускают выработку гормонов, напрямую связанных с привязанностью и любовью: окситоцина («гормона доверия и нежности») и пролактина. Также через адреналин и кортизол эта система отвечает за стрессовые реакции, которые тоже могут сопровождать сильные чувства — от «потери головы» до готовности «броситься на амбразуру».
Любовь: болезнь или эволюционная необходимость?
Итак, любовь — это сложный нейрофизиологический процесс, а не мистическое чувство. С эволюционной точки зрения, эта мощная гормонально-медиаторная буря была необходима, чтобы заставить нас потерять критику, создать пару и продолжить род. Если бы мы всегда действовали рационально, человечество вряд ли бы выжило.
Но где же грань между нормой и патологией? У человека с уже имеющимся психическим расстройством (например, шизофренией или органическим поражением мозга) состояние влюблённости, сопровождающееся эйфорией, полной потерей критики, навязчивыми мыслями и депрессией при недоступности объекта, действительно может быть симптомом обострения. В психиатрии существует даже понятие «синдром Адели» — болезненная, навязчивая страсть, граничащая с преследованием.
Что касается мифа о коде F63.9 («Расстройство привычек и влечений неуточнённое»), то ВОЗ никогда не классифицировала любовь как психическое заболевание. Этот код используется для неспецифических диагнозов, и приписывание его «любви» — не более чем интернет-байка или метафора.
Таким образом, любовь — это не болезнь, а сложный, жизненно важный механизм, зашитый в нашу биологию. Она может принимать болезненные формы только на фоне других нарушений. А для здорового человека это, пожалуй, самое удивительное и прекрасное «расстройство», без которого жизнь была бы куда скучнее.
Спасибо, что дочитали! В следующих материалах разберём нейромедиаторы и генетику, стоящие за нашим поведением. Подписывайтесь, чтобы не пропустить.
Опубликовано на сайте https://infosila.ee по материалам мировой прессы. Оценка материала 6.24 из 10 баллов
Больше интересных статей здесь: Здоровье.
Источник статьи: 9 по мкб-10. Мама, мы все тяжело больны.
