До Жана-Этьена Доминика Эскироля, с его систематическими лекциями и обходами в парижских больницах Шарантон и Сальпетриер, психиатрия была скорее ремеслом, передаваемым от мастера к ученику, чем научной школой. Даже реформатор Филипп Пинель, освободивший пациентов от цепей, обозначил новые идеи, но оставил их развитие своему преемнику. Эскироль же поставил перед собой амбициозную цель: создать настоящую школу, где знания о природе психических болезней, закономерностях их течения и современных методах лечения будут систематически передаваться коллегам и распространяться по всей Франции. Его ученики стали ярким подтверждением успеха этого начинания.
Краткая, но яркая карьера
Одним из таких выдающихся учеников был Этьен-Жан Жорже. Уроженец Вернона и выпускник медицинского факультета в Туре, он приехал в Париж в 1816 году и начал работать в Сальпетриере под руководством Эскироля. Его профессиональный путь в психиатрии был недолгим, но невероятно плодотворным: всего за 12 лет, до своей смерти от туберкулёза в 1828 году, он успел оставить глубокий след в науке. Помимо известного «Трактата о помешательстве», где он, в частности, отметил неблагоприятный прогноз при психических заболеваниях, осложнённых параличом, Жорже интересовался самыми разными аспектами душевных расстройств.
Оправдатель матки: новая теория истерии
В 1821 году Жорже опубликовал двухтомный труд по физиологии мозга и нервной системы, в котором подверг сомнению устоявшуюся со времён античности теорию истерии. Согласно древним воззрениям, причиной «бешенства матки» (hystera) считалось блуждание этого органа по телу женщины. Жорже, опираясь на собранные клинические данные, доказал, что связь не так прямолинейна: у многих женщин с болезнями матки истерии не было, а у некоторых пациенток, перенёсших удаление матки, истерические симптомы (припадки, слепота) сохранялись. Более того, он указал на существование мужской истерии, что окончательно подрывало старую теорию. Смело предложив переименовать истерию в «конвульсивную церебропатию» и заявив, что её корни — в нарушениях нервной системы, Жорже бросил вызов научному сообществу. Его слова: «Размещение так называемых истерических симптомов в матке кажется мне настолько абсурдным и смехотворным, что я буду с беспокойством сражаться, пока этой истине не уделят внимание современные авторы» — звучали как манифест новой, материалистической психиатрии.
Защитник убийц: психиатрия на перекрёстке с правосудием
Работая над классификацией Пинеля, Жорже углубился в изучение мономаний — расстройств, где доминирует одна навязчивая идея. Он выделил религиозную манию (теоманию), эротоманию, демономанию и, что особенно важно, «мономанию убийства» (homicide monomanie). Именно это увлечение столкнуло его с французской судебной системой. В 1820-х годах Париж потрясла серия жестоких и, казалось бы, немотивированных убийств: Луи Огюст Папавуан, убивший двух детей; «вампир-винодел», пивший кровь своей жертвы; и особенно дело Генриетты Корнье, которая отрезала голову 19-месячной девочке, а на вопрос «почему?» холодно ответила: «Такова идея». Согласно 64-й статье Уголовного кодекса 1810 года, лицо, совершившее преступление в состоянии помутнения рассудка, не подлежало уголовной ответственности. Жорже, привлечённый к этим делам как эксперт вместе с Эскиролем, настаивал, что такие убийцы — не преступники, а душевнобольные, которых следует помещать в Бисетр или Сальпетриер, а не казнить. Однако суды и общественное мнение, жаждавшие возмездия, отвергли его доводы. Эта позиция, наряду с его взглядами на истерию, была воспринята властями как опасный радикализм и материализм.
Заказчик портретов сумасшедших: искусство на службе науки
Ещё одним значительным вкладом Жорже в психиатрию стал его заказ художнику Теодору Жерико, автору знаменитого «Плота «Медузы»». В начале 1820-х годов Жорже попросил Жерико создать серию портретов пациентов с различными видами мономаний. Эти картины должны были служить наглядными учебными пособиями для студентов-медиков. Так родилась уникальная серия из десяти портретов, включавшая изображения клептомана, азартного игрока, похитителя детей и печально известной «Гиены Сальпетриера» — женщины, охваченной маниакальной завистью. Эти работы стали не только ценным диагностическим инструментом, но и важным культурным явлением, запечатлевшим тонкую грань между безумием и гениальностью в искусстве.
"Гиена Сальпетриера"
Портрет клептоманаЭтьен-Жан Жорже, проживший короткую, но насыщенную жизнь, стал символом новой, смелой и гуманной психиатрии, которая стремилась понять болезнь, а не просто заклеймить больного. Его борьба за научный подход к истерии и признание невменяемости убийц, а также его союз с искусством для обучения будущих врачей оставили неизгладимый след в истории медицины.
Напомню, что четвёртая книга психиатрических баек уже вышла в печать.
P.S. Мой проект «Найди своего психиатра» работает в штатном режиме. Если так случилось, что нужен грамотный, опытный, а главное — внимательный и корректный психиатр — обращайтесь. Что ценно в сложившейся ситуации — большинство коллег ведут онлайн-приём.
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: Этьен-Жан Жорже: ученик Эскироля, защитник убийц, оправдатель матки и заказчик портретов сумасшедших.
