В тишине ночного отделения мимо моей койки провезли каталку с телом, накрытым простынёй. В этот момент мой взгляд встретился с взглядом заведующего травматологией Анатолия Михайловича Очирова. Он, заметив, что я не сплю, остановился и спросил, что происходит. Не дожидаясь ответа, он сразу же стал расспрашивать заведующего реанимацией о моих анализах и общем состоянии. Узнав, что динамика положительная, Очиров неожиданно предложил: «А что, если перевести её в отделение прямо сейчас? Всё равно экстренных больных нет». Получив молчаливое согласие в виде пожатия плеч, решение было принято.
Дорога в новую жизнь
Отпустив каталку, Очиров внимательно посмотрел на меня, как будто пытаясь разглядеть что-то важное. Затем он подошёл, проверил пульс и давление, заглянул в глаза и, завернув в одеяло, взял на руки. Так во второй раз в моей жизни этот врач на своих крепких руках понёс меня к переменам. Было около четырёх утра начала апреля 1982 года. Я, сорокакилограммовая девочка без одной ноги, завёрнутая в одеяло, ехала в лифте на руках у заведующего отделением на четвёртый этаж, в травматологию. Очередной этап жизни в реанимации оставался позади.
В мире живых
Внутри у меня всё ликовало. Я и представить не могла, что сегодня мне так повезёт и я встречу рассвет уже среди обычных пациентов, которые ходят, разговаривают и живут по нормальному распорядку. Меня смущало лишь то, что перевод происходил глубокой ночью, и я не хотела никого будить. Дверь лифта открылась, и меня понесли по длинному коридору к свету в его конце. Моя палата была третьей слева, под номером 29.
Поскольку руки Анатолия Михайловича были заняты, он открыл дверь в палату... пинком ноги. Я вся сжалась от мысли, что мы всех разбудим. К моему удивлению, внутри горел свет, и создавалось впечатление, что здесь либо ещё не спали, либо уже проснулись. Все присутствующие поздоровались с Очировым и с изумлением уставились на меня. И немудрено — редкое зрелище, когда пациента вносят ночью на руках, да ещё и сам заведующий отделением.
Новый дом
В палате было большое окно, за которым виднелось тёмное ночное небо. Стояло семь коек, одна из которых, у самой двери, была свободна — видимо, моя. Очиров быстро отдал распоряжения медсестре, и через пару минут кровать была застелена бельём в цветочек. Под мою сломанную ногу подложили специальный круг, и Анатолий Михайлович торжественно «водрузил» меня на новое место. Он всё осмотрел, распорядился принести мои нехитрые вещи из реанимации (мамины компоты и фрукты) и, что было менее приятно, судно. Пожелав всем спокойной ночи, он ушёл.
Первая ночь в палате
Его сменила медсестра — стройная, со светлыми волосами, убранными под колпак, с лицом, похожим на лик святой. Было невозможно определить её возраст. На её лице не было эмоций, только сосредоточенность на работе: снова измерили давление, пульс, температуру, сделали укол (промедол, конечно), проверили, удобно ли мне лежит. Она помыла яблоки и положила на тумбочку, налила сок в поильник, действуя чётко, как автомат. Окинув взглядом палату, она приказала всем спать. Перед сном я лишь успела узнать, что мою соседку зовут Наташа, и тут же провалилась в глубокий, долгожданный сон.
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: Глава 33. Ну вот и все, нагостевалась.
