Сегодня семейные врачи или врачи общей практики (ВОП) — привычная часть системы здравоохранения. Однако на заре их внедрения ситуация была иной: вопросов и сомнений было гораздо больше, чем ясных ответов и решений.
Можно утверждать, что сама концепция в итоге способствовала ослаблению и развалу первичного поликлинического звена. Текущие проблемы во многом выросли из той масштабной реформы. В этой статье представлено сугубо личное и субъективное мнение, основанное, впрочем, на значительном практическом опыте. Читателям же предстоит самим решить, насколько эта точка зрения близка к истине или же ситуация не столь печальна, как может показаться.
Изначально порочная концепция
Когда только стартовала эта инициатива, первая мысль была: «Как такое возможно?». Ведь диплом лечебного факультета у всех выпускников содержит запись «врач общей практики». Однако сам по себе этот документ не даёт права на врачебную деятельность. Только после прохождения ординатуры или интернатуры, где подтверждаются знания и навыки, молодой специалист получает квалификацию и начинает самостоятельную работу.
Специализация в медицине возникла не на пустом месте — это сложная, динамичная система знаний, оттачиваемая десятилетиями. Очевидно, что офтальмолог-виртуоз не должен в той же мере лечить гайморит или геморрой, а проктолог — оперировать катаракту. Эта истина казалась незыблемой... до наступления недавних перемен.
Согласно странной логике авторов реформы, врач-специалист (терапевт, педиатр, ЛОР, окулист), пройдя краткие курсы продолжительностью около пяти месяцев, волшебным образом приобретал знания и умения ещё нескольких смежных специальностей. Предполагалось, что такой «универсальный солдат» сможет в одиночку справляться с большинством заболеваний. Сказочное мышление, не иначе.
На практике же и эти несколько месяцев полноценного обучения часто были недоступны. Учёба обычно проходила без отрыва от производства: лекции утром, а затем приём пациентов до вечера, либо выделялось пару дней в неделю. О каком качественном усвоении материала могла идти речь? Часто всё сводилось к заучиванию тестов для сдачи экзамена.
Даже тех, кого отправляли на обучение с полным отрывом от работы, ждала невыполнимая задача. Возможно ли за такой короткий срок по-настоящему освоить четыре-пять дополнительных врачебных профессий? Конечно, нет.
Вспоминается слова опытного ЛОР-врача на курсах: «Не беда, что вы пока мало что различаете в отоскопе. Чтобы начать действительно видеть, нужен как минимум год ежедневной практики, а для различения тонкостей — вся профессиональная жизнь». Он был абсолютно прав.
Моя первоначальная специализация — кардиология. Потребовался не меньше года ежедневной работы в палатах, на ночных дежурствах и в реанимации, чтобы уверенно и грамотно анализировать электрокардиограммы. Конечно, явные признаки инфаркта миокарда должен распознать любой студент-старшекурсник, но множество нюансов и сложных случаев постигаются только с опытом и постоянной практикой.
Плоды реформы: что мы имеем в итоге
Результатом стал новый виток сокращения врачей-специалистов, которых и до этого катастрофически не хватало. Любой, кто пытался записаться к кардиологу, эндокринологу или инфекционисту, подтвердит, что это настоящее испытание. Как бывший ВОП, отмечу, что процесс направления пациента к узкому специалисту превратился в историю с двойными стандартами. С одной стороны, за серьёзную жалобу, по которой не было дано направление, можно было получить выговор от руководства. С другой — за превышение еженедельного лимита направлений (например, к тому же кардиологу) тебя также ждал «ковёр», где приходилось отстаивать каждое решение, рискуя получить штраф. Крутись, как хочешь, между двух огней.
В итоге мы получили специалиста, который напоминает скорее фельдшера, совмещённого с оператором ПК. Без обид на коллег, но если смотреть объективно — так оно и есть. Ожидается, что такой врач будет лечить всё: от артрита до последствий инсульта, при этом не имея полноценных возможностей для обследования, без доступа к вспомогательным методам восстановительной медицины. Когда более года не работают кабинеты физиотерапии и дневные стационары, это откат к уровню медицины XIX века. Какая польза от высокотехнологичных федеральных центров, если попасть в них почти нереально?
Не хватает глубины знаний (современный уровень обучения — тема для отдельного разговора), нет инструментов для полноценной диагностики, невозможно собрать консилиум или вовремя направить к нужному специалисту, отсутствуют эффективные лекарства — достаточно взглянуть на список препаратов в льготных аптеках, чтобы понять масштаб проблемы. И всё это гордо именуется «оптимизацией». Теперь же начинается очередная реорганизация, которая может добить и без того едва живую систему первичного звена.
Конечным итогом всей этой деятельности стали жёсткие клинические рекомендации и стандарты лечения, отступать от которых нельзя. Врачебное искусство, требующее индивидуального подхода и анализа, вырождается в механическое «нажатие кнопок» по утверждённому алгоритму. Всё идёт именно к этому.
Дорогие читатели, эта тема для меня болезненная и тяжёлая, подобно ковырянию старой раны — и не затронуть нельзя, и больно вспоминать. Поэтому буду разбавлять такие материалы новостями и позитивными изменениями из жизни, потому что иначе — слишком грустно.
Спасибо, что дочитали. До новых встреч. Берегите себя и своих близких. Всегда ваша, Любовь.
Больше интересных статей здесь: Медицина.
Источник статьи: Не мышонок, не лягушка - воп (врач общей практики) - неведома зверюшка.
