Понятие «йога» имеет глубокие корни, уходящие в древнейшие священные тексты Индии. Впервые этот термин встречается в Ригведе (1500–1200 гг. до н. э.), где он описывал процесс соединения ума с его внутренним светом, а также ассоциировался с восходом солнца — символом пробуждения сознания.
Позже, в «Брихадараньяка-упанишаде», йога трактуется как состояние единения, в котором человек, познавая свою истинную сущность (атман), обретает божественную силу. Это указывает на изначальную духовную цель практики — трансценденцию и обретение высшего знания.
Формирование системных практик
Методики, включающие работу с телом, дыханием и сознанием для достижения освобождения, развивались в аскетических общинах шраманов Северной Индии. К V–VI векам до н. э. эти наработки были восприняты и адаптированы в рамках джайнизма и буддизма, что стало важным этапом в институционализации йоги как духовного пути.
На изображении представлен махасиддха Падмасамбхава, ключевая фигура в распространении тантрического буддизма в Тибете в VIII веке. Он показан в состоянии глубокой медитации, символически объединённый с супругой. Окружённый огненной мандалой изначального осознания, он держит ритуальный кинжал (пхурбу) и скорпиона. Эта иконография, полная эзотерической символики, характерна для тантрической традиции, где каждая деталь служит поддержкой для внутренней трансформации адепта. Гуру Дракпо (гневная форма Падмасамбхавы), Тибет, XX век. Художественный музей Рубина, Нью-Йорк.
Шесть составляющих йогической практики
Во второй половине I тысячелетия до н. э. йога всё чаще упоминается в комментариях к Ведам. Знаковым событием стало появление в «Майтри-упанишаде» (III в. до н. э.) описания шестичастной практики (шаданга-йога), которая включала:
1. Пранаяму (prāṇāyāma) — управление жизненной энергией через дыхание.
2. Пратьяхару (pratyāhāra) — отвлечение чувств от внешних объектов.
3. Дхьяну (dhyāna) — созерцательную медитацию.
4. Дхарану (dhāranā) — сосредоточение ума.
5. Тарку (tarka) — исследование и анализ реальности.
6. Самадхи (samādhi) — состояние полного погружения и единства.
Иллюстрация из наставления по медитации дзогчен демонстрирует видения, возникающие в результате йогических практик, сочетающих определённые позы, направление взгляда и тонкие дыхательные техники. Проявляющиеся формы отражают субъективный опыт йогина и иллюзорную природу восприятия. Королевская библиотека Дании, Копенгаген.
Эта практика описывалась как «неограниченное благо», а её адепт сравнивался с «пылающей горой», излучающей блаженство. Систематизация йоги привела к созданию классических текстов, таких как «Йога-сутры» Патанджали (IV в. до н. э.), где был детализирован восьмеричный путь (аштанга-йога), перекликающийся с путём, ранее указанным Буддой Шакьямуни.
Фреска из личных покоев Далай-ламы VI символически изображает высшую цель тибетской йоги — пробуждённое, светоносное сознание в сердце. Оно представлено в форме изначального будды Самантабхадры, окружённого радужным сиянием, что олицетворяет достижение всеведения.
Йогачара и рождение Ваджраяны
Дальнейшее развитие произошло в рамках философской школы йогачара («практика йоги»), возникшей в IV веке н. э. в русле буддизма махаяны. Йогачара рассматривала йогу как путь откровений и сострадания, ведущий к просветлению. Именно эта школа оказала решающее влияние на формирование Ваджраяны — тантрического буддизма.
Ваджраяна (VI–XII вв. н. э.) возникла в широком контексте тантрического движения, которое ценило чувственный опыт как источник освобождающего знания. Она творчески заимствовала элементы из индуистского шиваизма, создав синкретическую традицию, основанную на идеалах махаяны, но свободную от жёстких монашеских ограничений.
Махасиддха Дарикапа, индийский царь, достигший просветления в роли слуги куртизанки. Его образ воплощает свободу тантрического пути. Его супруга, сидящая в позе лотоса, управляет потоками тонкой энергии. Сам Дарикапа, танцуя и играя на барабане из черепа, символизирует пробуждённое сознание.
Обратите внимание: "Зачем нужен скраб для тела?" Часть 2 Рекомендуется к прочтению.
Ксилография. Музей Гиме, Париж.Ключевой текст Ваджраяны, «Хеваджра-тантра» (VIII в.), утверждает парадоксальный принцип: то, что обычного человека ввергает в страдание, для тантрического практика становится источником благодати и озарения. Эта тантра допускает использование пения, танца и «йоги страсти» как методов трансформации.
Тантрики-махасиддхи в облачениях из тигровых шкур и костей. Их облик отражает синтез буддизма Ваджраяны, тантрического шиваизма и даже эллинистических влияний. В отличие от раннего буддизма, акцентировавшего неудовлетворённость, Ваджраяна фокусируется на недвойственном блаженстве как средстве преодоления и страдания, и привязанности.
Ваджраяна, опираясь на махаяну, предложила мощные йогические техники для раскрытия внутренней природы человека, его мудрости и сострадательной радости. Практика часто строилась вокруг идентификации с определённым тантрическим божеством-йидамом.
Божество медитации Ваджраварахи — пример трансформации образа из шиваитской традиции (супруга Шивы) в буддийский контекст. Она олицетворяет экстатическое осознавание. Три глаза символизируют пробуждение энергетических каналов, ожерелье из 50 голов — преодоление омрачений. Ваджраварахи служит вдохновляющим символом для внутренних практик тибетской йоги.
Роль странствующих йогинов и махасиддхов
Хотя тантры часто интерпретировались монахами символически для адаптации к монастырской жизни, подлинными хранителями радикального духа тантры были странствующие йогины, йогини и миряне. Именно они, не связанные монашескими обетами, практиковали «путь преображения», вовлекая все аспекты жизни, включая те, что традиционно считались препятствиями.
Махасиддха Наропа (XI в.) более всех ассоциируется с системой шести йог. На рисунке из пещер Донкхар он изображён с атрибутами, связывающими его с традицией капаликов, что указывает на индуистские корни буддийской тантры. Его окружают другие махасиддхи и Ваджраварахи.
Величайшими выразителями этого подхода были махасиддхи («великие совершенные»), чьи «песни реализации» (дохи) передавали суть учения в свободной, подчас шокирующей форме, выходящей за рамки обычной морали. Например, махасиддха Сараха заявил, что обрёл совершенство, лишь найдя себе супругу-изготавливательницу стрел.
Фреска из царства Гуге (Западный Тибет) с изображением скелета, женских божеств и многорукого Ганеши в йогических позах. Искусство отражает влияние кашмирского стиля и синтез культур. Красный Храм, Цапаранг.
Йогини, медитирующая в окружении природы. Фреска из Белого Храма монастыря Толинг. Её образ символизирует гармонию и царственную самость, достигнутую через практику. В Тибете существовали влиятельные линии передачи, основанные женщинами-учителями, такие как шангпа кагью.
Тилопа и шесть йог Наропы
Махасиддха Тилопа (988–1069), бывший брахман, отказался от статуса и работал маслодавом, а по ночам — сводником. Он синтезировал учения, полученные от женщины-сиддхи Сукхасиддхи, в систему шести йог, отличную от более ранних версий. Его система включала:
1. Йогу внутреннего тепла (туммо).
2. Йогу иллюзорного тела.
3. Йогу ясного света.
4. Йогу сновидений.
5. Йогу промежуточного состояния (бардо).
6. Йогу переноса сознания (пхова).
Махасиддха Тилопа
Тилопа передал эти учения своему главному ученику, учёному Наропе, который оставил монастырь Наланда в поисках непосредственного опыта. Наропа, в свою очередь, передал их тибетскому переводчику Марпе, что положило начало традиции кагью в Тибете.
Монастырь Толинг в царстве Гуге, основанный в 996 году, был важным центром возрождения буддизма в Тибете. Его фрески сохранили уникальные образцы раннего тибетского искусства.
Наследие: Махамудра и линия Кагью
Шесть йог Тилопы и их кульминация — махамудра («Великая Печать») — понимаемая как изначальная, недвойственная природа ума, легли в основу тибетской школы Кагью. Её основатель, Марпа, принёс эти учения из Индии в Тибет, где они передаются по сей день как «линия нашептывания».
продолжение следует
Больше интересных статей здесь: Здоровье.
Источник статьи: 6 Частей практики. Часть i.
