На четвертый день жизни моего сына врачи поставили страшный диагноз — гидроцефалия, или водянка головного мозга. Это осложнение стало следствием обширного внутримозгового кровоизлияния. Слово "гидроцефалия" прозвучало для меня как приговор, и, по сути, так оно и было. Многие представляют себе это заболевание как состояние, при котором у ребенка непропорционально большая голова при маленьком тельце. Смириться с таким вердиктом для родителя невероятно тяжело.
Первые операции и надежды
Первую операцию Илье провели, когда ему был всего месяц. Хирурги создали путь для оттока ликвора (спинномозговой жидкости) под кожу головы. Врачи надеялись, что организм сам справится: жидкость постепенно всосется, а образовавшийся "карман" затянется. Эта надежда стала для нас лучом света... но, увы, она не оправдалась. Скопление ликвора оказалось настолько большим, что на голове сына образовалась выпуклость, похожая на вторую голову.
Шунтирование и возвращение домой
В два месяца Илье сделали повторную операцию — установили постоянный вентрикулоперитонеальный шунт. Эта система с клапаном и трубкой обеспечивает отвод избыточной жидкости из мозга прямо в брюшную полость. Уже на седьмой день после операции нас выписали домой. Мальчик начал набирать вес и расти, что вселяло оптимизм.
Испытание одиночеством
Однако дома нас ждали не меньшие трудности. Мой муж практически не проявлял интереса к ребенку. Все заботы — круглосуточный уход, бессонные ночи, лечебный массаж, прием препаратов — легли на мои плечи. Параллельно ярко проявились неврологические проблемы: сын был крайне беспокойным, много плакал. Успокоить его могла только грудь, которая стала для него и едой, и "соской". Многим мамам знакомо состояние, когда нужно и с ребенком на руках справиться, и по хозяйству все успеть. Такой была моя реальность весь первый год.
Муж придерживался архаичных взглядов, считая, что домашняя работа — это исключительно женская обязанность. Он мог сказать, что раз в доме есть женщина, то все и так будет сделано, будто срабатывает некий "ген уборки". Эти слова звучали особенно жестоко в адрес женщины, которая в сутки спала от силы 3–5 часов, и то если везло. Вместо поддержки начались придирки, скандалы, истерики. Супруг стал уезжать обедать в кафе, но ни разу не привез еды мне. Как мы пережили тот период, до сих пор не понимаю. Но чувство обиды за то, что он оставил меня одну в самой тяжелой ситуации, не проходит. Я прямо говорю ему: "Ты меня предал". Он обижается, но молчит.
Новая борьба: за развитие
В начале третьего месяца я заметила серьезное отставание в развитии: Илья не держал головку и не пытался переворачиваться. Начался марафон дорогостоящих курсов массажа. Цены были высоки, особенно на фоне моего пособия в 8 тысяч рублей, которые нужно было растянуть на целый месяц. Муж же считал, что я должна копить деньги "в чулочке" и не претендовать на его доходы. Мои же сбережения давно закончились — я потратила их на первую операцию, благодаря всех врачей и медперсонал. Так я оказалась в ловушке: одна с тяжело больным ребенком, без финансовой поддержки, но при этом формально замужем. Это "замужество" в моей ситуации стало горькой иронией.
.
Больше интересных статей здесь: Здоровье.
Источник статьи: .
