История болезни: первые симптомы. Мне девять лет. Возвращаюсь из новой школы, где царит жестокость: учителя проявляют грубость, а одноклассники-мальчишки подстерегают меня с подругой по дороге домой, чтобы избить. Мы идем дальше с лицами, испачканными грязью и слезами, прощаемся и расходимся по домам в полном отчаянии.
Одиночество в четырех стенах
Дома меня встречает пустота и холодный термос с едой. Включать газ строго запрещено (помните те самые старые, опасные плиты?), а мамы не будет еще много часов. Даже домашнего питомца, о котором мечтала все детство, нет рядом, чтобы скрасить одиночество. К слову, свою первую кошку я завела только в 18 лет, уже самостоятельно.
Телевизор фоном транслирует криминальные хроники — типичная картина 90-х. Свет, как это часто бывало, внезапно вырубают. В полной темноте, стоя на балконе, я в ужасе жду маму. Страшно не только из-за темноты, но и от навязчивой мысли: а вдруг она не вернется? Она идет с работы так поздно и совсем одна... Это чувство сковывающей, необъяснимой тревоги еще не имеет для меня названия, но оно уже всецело владеет мной.
День сурка и нарастающий страх
Дни начинают сливаться в одно мучительное повторение: агрессия в школе, побои, путь домой с подругой, пустой дом, термос, телевизор, темнота и всепоглощающее чувство одиночества и тревоги.
Поделиться с мамой проблемами в школе кажется невозможным. Страшно, что она обвинит меня в том, что я сама провоцирую конфликты, — ведь, по ее мнению, это на меня похоже. Да и чем она реально может помочь? Сидя на кухне, меня осеняет новый, еще более жуткий страх: я боюсь, что не выдержу этого всего и наврежу себе. В этот момент накатывает первый приступ — сердце бешено колотится, руки дрожат, перед глазами пелена, нарастает панический ужас, и я слышу каждый удар собственного сердца. Я еще не знаю, что это паническая атака.
Непонимание и путь к диагнозу
Реакция мамы на мои попытки рассказать о своем состоянии лишь усиливает страх. Ее взгляд говорит мне, что дорога мне прямиком в психиатрическую больницу, в смирительной рубашке...
Так, с этой детской травмы, одиночества и непонимания, и началось мое обсессивно-компульсивное расстройство (ОКР), которое сопровождали панические атаки. Говорят, первый раз не забывается — это абсолютная правда.
Больница в моей жизни действительно появилась, но не сразу. Сначала звучали привычные обвинения в «дурном характере» — то, что я слышала и раньше от окружающих.
Лечение и ложный вывод
Повторный визит к специалисту дал результат: стационар, а затем выписка с рецептом на таблетки (прошло уже 25 лет, и я не вспомню, были ли это антидепрессанты или нейролептики).
Именно тогда в моем сознании укоренилась опасная и неверная мысль: решением всех моих проблем будет «правильная» таблетка. Жизнь позже развенчала этот миф. Важно понимать: невротические расстройства (к которым относится и ОКР) — не психозы. Для невротиков огромную помощь могут оказать не только медикаменты, но и психотерапия, спорт, свежий воздух, увлечения, смена деятельности. Однако чтобы это осознать, иногда требуются годы — лет десять на понимание и еще столько же на то, чтобы начать применять эти знания в жизни.
Если эта история отозвалась в вас и вы хотите узнать о продолжении моего пути, буду благодарна за вашу поддержку лайком и подпиской. Это важно для меня, а для вас — совсем несложно!
